Акежан Кажегельдин: ГДЕ ДЕНЬГИ, БРАТЬЯ?!

  • Быв­ший пре­мьер – министр Казах­ста­на Аке­жан Каже­гель­дин, сто­яв­ший у исто­ков ста­нов­ле­ния неза­ви­си­мо­го госу­дар­ства и став­ший сви­де­те­лем мно­же­ства двор­цо­вых тайн, про­дол­жа­ет рас­кры­вать пре­ступ­ные схе­мы пра­вя­щей семьи, поз­во­лив­ших им воз­гла­вить спи­сок Forbes. О том, как гра­би­ли госу­дар­ствен­ную каз­ну, о путях воз­вра­ще­ния укра­ден­ных денег гос­по­дин Каже­гель­дин рас­ска­зал в сво­ем интер­вью поли­ти­че­ско­му эми­гран­ту Ерме­ку Нарым­баю, тек­сто­вую вер­сию кото­ро­го пред­ла­га­ем вни­ма­нию наших чита­те­лей.




Ермек НАРЫМБАЙ:

Об этом сообщает Компромат 2


Аке­жан Маг­жа­но­вич, в Лон­доне скла­ды­ва­ет­ся инте­рес­ная ситу­а­ция. Состо­ял­ся апел­ля­ци­он­ный суд, где Дари­га Назар­ба­е­ва со сво­им сыном Нура­ли Али­е­вым выиг­ра­ли судеб­ный про­цесс. Назар­ба­е­вой уда­лось дока­зать, что её соб­ствен­ность в Вели­ко­бри­та­нии не име­ет отно­ше­ния к акти­вам быв­ше­го мужа, покой­но­го Раха­та Али­е­ва. Что вы об этом дума­е­те?


Аке­жан КАЖЕГЕЛЬДИН:


– Преж­де все­го нуж­но отме­тить, что это был граж­дан­ский иск. Дари­га Назар­ба­е­ва и её сын отсто­я­ли свои пра­ва на иму­ще­ство. Я думаю, что кри­ми­наль­ное агент­ство Вели­ко­бри­та­нии совер­ши­ло так­ти­че­скую ошиб­ку. Они были вооду­шев­ле­ны пред­сто­я­щим делом, когда неза­дол­го до это­го им без боль­шо­го уси­лия уда­лось дока­зать неза­кон­ность акти­вов семьи азер­бай­джан­ско­го бан­ки­ра. Поэто­му агент­ство доволь­но лег­ко­вес­но подо­шло к делу Дари­ги и её сына. Тем не менее, мне понра­ви­лось заклю­че­ние пер­во­го и вто­ро­го реше­ния апел­ля­ци­он­но­го суда. Там ска­за­но абсо­лют­но все, что инте­ре­су­ет Казах­стан. Осо­бен­но тех, кто заин­те­ре­со­ван в этом про­цес­се и соб­ствен­но­сти Раха­та Али­е­ва.


С одной сто­ро­ны высту­па­ло агент­ство, а с дру­гой юри­сты и фир­мы, за кото­ры­ми спря­та­на эта соб­ствен­ность, бене­фи­ци­а­ра­ми кото­рых пока­за­ли Дари­гу и её сына Нура­ли. Это очень важ­ный фак­тор для Рес­пуб­ли­ки Казах­стан. Для наше­го буду­ще­го.


Они, конеч­но, боро­лись, что­бы закрыть дело. Тре­бо­ва­ли у суда, что­бы инфор­ма­ция была закры­той. Но судьи Вели­ко­бри­та­нии нико­гда не пошли бы на такой шаг. В ито­ге были откры­ты очень боль­шие пла­сты све­де­ний. Есть несколь­ко момен­тов, кото­рые не попа­ли в этот про­цесс, но важ­ны для нас. В про­цесс не попа­ли рас­кры­тые меж­ду­на­род­ным кон­сор­ци­у­мом жур­на­ли­стов фак­ты, о том, какие офшор­ные хол­дин­ги и кор­по­ра­ции при­кры­ва­ют соб­ствен­ность и акти­вы Дари­ги Назар­ба­е­вой и чле­нов её семьи.


Вто­рое, в апел­ля­ци­он­ный про­цесс не попал чат Айсул­та­на в инста­гра­ме, где он рас­ска­зал о том, каким обра­зом мать с бра­том пря­чут свою соб­ствен­ность в Вели­ко­бри­та­нии. Он рас­ска­зал мно­го инте­рес­но­го о лич­ном шофе­ре Дари­ги Назар­ба­е­вой, кото­рый явля­ет­ся номи­наль­ным дирек­то­ром её офшор­ных ком­па­нии. Не бес­плат­но, конеч­но. Но не это важ­но. Это воз­вра­ща­ет нас к про­цес­су. С одной сто­ро­ны это очень хоро­ший поучи­тель­ный шаг. Я не знаю, что соби­ра­ет­ся делать кри­ми­наль­ное агент­ство Вели­ко­бри­та­нии, но я уве­рен, что они будут и даль­ше рабо­тать в этом направ­ле­нии. Им неку­да девать­ся. На них будет давить зако­но­да­тель­ство, граж­дан­ское обще­ство, непра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции и прес­са. Но какая от это­го выго­да для нас с вами? После того как было опуб­ли­ко­ва­но «Панам­ское досье», мы уви­де­ли какие хол­дин­ги при­над­ле­жат Дари­ге Назар­ба­е­вой. Их там мно­го. Они рас­хо­дят­ся на восемь ком­па­ний, кото­рые вле­кут за собой ещё восемь, и таким обра­зом созда­ет­ся цепоч­ка, кото­рая назы­ва­ет­ся Дари­га Назар­ба­е­ва offshore network, в кото­рую вхо­дят око­ло соро­ка ком­па­ний.


Не сто­ит забы­вать о вне­сен­ных поправ­ках и допол­не­ни­ях, в том чис­ле о законе Маг­нит­ско­го, где гово­рит­ся об ответ­ствен­но­сти бри­тан­ских юри­стов за сокры­тие соб­ствен­но­сти, при­об­ре­тен­ной неза­кон­ным путём, а так­же выстра­и­ва­ния систе­мы ком­па­нии. То есть теперь адво­ка­там Дари­ги при­дет­ся отве­чать. Посколь­ку факт нали­цо. Один из её адво­ка­тов, кото­рый помо­гал при­об­ре­сти соб­ствен­ность, поз­же был назна­чен номи­наль­ным дирек­то­ром ком­па­нии, кото­рая управ­ля­ет этой соб­ствен­но­стью. Это про­ти­во­ре­чие. Я думаю, что это намно­го упро­стит нам зада­чу. Нет необ­хо­ди­мо­сти сле­до­вать толь­ко граж­дан­ским искам, у нас откры­ва­ет­ся путь для при­ме­не­ния зако­на об уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти.


Мы можем дока­зать, что были нару­ше­ны зако­ны, преж­де все­го, в Рес­пуб­ли­ке Казах­стан. Все, кто име­ет отно­ше­ние к капи­та­лам Раха­та Али­е­ва, вклю­чая Дари­гу, их сыно­вей и повзрос­лев­шую дочь, бази­ру­ют­ся на неза­кон­ных сред­ствах, выве­ден­ных из Казах­ста­на.



Если быть точ­нее, то нару­ше­ны зако­ны о декла­ри­ро­ва­нии нало­гов, пра­во­моч­но­сти выве­ден­ных капи­та­лов, были допу­ще­ны махи­на­ции с полу­че­ни­ем кре­ди­тов. Име­ли место захва­ты и при­сво­е­ние чужо­го иму­ще­ства. Все это дока­зы­ва­ет­ся несколь­ки­ми доку­мен­та­ми. Рахат Али­ев во вре­мя допро­са на Маль­те при­знал целую сеть ком­па­нии, как свои. Эти ком­па­нии гене­ри­ро­ва­ли при­быль, на кото­рую яко­бы была при­об­ре­те­на соб­ствен­ность Дари­ги и её сына.


Ещё один клю­че­вой момент в отно­ше­нии «Нур­банк». Мы все зна­ем, что «Нур­банк» был отнят Раха­том Али­е­вым у преж­них вла­дель­цев. Теперь они пре­под­но­сят, что вла­де­ли этим бан­ком и раз­ви­ли его. А Нура­ли, пыта­ясь оправ­дать часть денег, гово­рит, что полу­чил их в виде кре­ди­та из при­над­ле­жа­ще­го ему бан­ка. Дари­га же при­дер­жи­ва­ет­ся пози­ции, что день­ги ей посту­пи­ли от про­да­жи доли в этом бан­ке.


Пред­ла­гаю рас­смот­реть всю эту исто­рию. «Нур­банк» у Дари­ги купи­ла гос­по­жа Сар­се­но­ва, род­ная сест­ра оли­гар­ха Раши­да Сар­се­но­ва. Сама Сар­се­но­ва явля­ет­ся про­фес­со­ром. Пре­по­да­ёт в вузе. У неё таких денег быть не может. День­ги, кото­рые были исполь­зо­ва­ны яко­бы для куп­ли-про­да­жи «Нур­бан­ка», в дей­стви­тель­но­сти полу­че­ны от при­ва­ти­за­ции и экс­плу­а­та­ции «Ман­гы­стау Мунай газ» индо­не­зий­ской ком­па­ни­ей Central Asia Petroleum Corporation, кото­рая яко­бы выиг­ра­ла меж­ду­на­род­ный тен­дер. Я в то вре­мя рабо­тал в пра­ви­тель­стве. Индо­не­зий­ская ком­па­ния обо­шла круп­ные аме­ри­кан­ские ком­па­нии, вклю­чая АNOC.


Как потом выяс­ни­лось, про­изо­шло сле­ду­ю­щее. Через зна­чи­тель­ное вре­мя ныне покой­ный Кал­мур­за­ев, тогдаш­ний руко­во­ди­тель коми­те­та по при­ва­ти­за­ции при­знал­ся мне, что его заста­ви­ли рас­крыть кон­верт тен­де­ра. То есть индо­не­зий­цам заве­до­мо было извест­но про пакет «Магы­стау Мунай газ». Он про­да­вал­ся не весь, а око­ло 40%.


ЕН: Кал­му­ра­зев ска­зал вам, кто заста­вил вскрыть пакет?


АК: С его слов – это был шеф. Это сде­лал Нур­сул­тан Аби­ше­вич. Как мне объ­яс­нил Кал­мур­за­ев, нель­зя, что­бы все вре­мя побеж­да­ли китай­цы или аме­ри­кан­цы. Нуж­ны были инве­сто­ры из Азии. В тот же день пер­вая жена Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва Сара Алпы­сов­на ни с того ни с сего высту­пи­ла на пресс-кон­фе­рен­ции и заго­во­ри­ла, что это хоро­шая ком­па­ния. Что её вла­дель­цы чле­ны семьи тогдаш­не­го пре­зи­ден­та Индо­не­зии Сухар­то. Веро­ят­но, она пола­га­ла, раз чле­ны пра­вя­щей семьи высту­па­ют инве­сто­ра­ми, то это хоро­шо. На самом деле это была чистой воды кор­руп­ция. Новые вла­дель­цы в несколь­ко эта­пов про­пла­ти­ли всю пола­га­ю­щу­ю­ся сум­му, кото­рая была не так вели­ка. Но вне­сти инве­сти­ции они уже не смог­ли. Пото­му что не было денег. К тому же в ком­па­нии индо­не­зий­цем был все­го один чело­век. Его имя – Садык­кии. Все осталь­ные «индо­не­зий­цы» были по фами­лии Рашид Сар­се­нов и Гине­а­тул­лин.


Ком­па­ния дей­стви­тель­но была заре­ги­стри­ро­ва­на в Индо­не­зии. Но вла­дель­ца­ми были граж­дане Казах­ста­на, кото­рым при­над­ле­жа­ло до 80% акций. Эти каза­хи были назна­че­ны руко­во­ди­те­ля­ми индо­не­зий­ской ком­па­нии. Таким обра­зом Сара Алпы­сов­на со сво­и­ми детьми и вос­пи­тан­ни­ка­ми ОФ «Бобек» при­шли и сели на «Ман­гы­стау Мунай газ». Есте­ствен­но, у них не было денег и про­фес­си­о­наль­но­го навы­ка, поэто­му нача­лись мани­пу­ля­ции с соб­ствен­но­стью. Надо отме­тить, что «Ман­гы­стау Мунай газ» вто­рая по вели­чине наци­о­наль­ная ком­па­ния.


ЕН: О каких мани­пу­ля­ци­ях идёт речь?


АК: В ито­ге через серию погло­ще­ний дру­ги­ми ком­па­ни­я­ми с уча­сти­ем «Каз­му­най­га­за» во гла­ве Тиму­ром Куле­ба­е­вым её дове­ли до про­да­жи китай­ской наци­о­наль­ной кор­по­ра­ции, кото­рая нын­че коти­ру­ет­ся на Нью-Йорк­ской бир­же. Тут воз­ни­ка­ет про­стой вопрос – где день­ги, бра­тья?!


ЕН: За какую цену была при­ва­ти­зи­ро­ва­на «Ман­гы­стау Мунай газ» яко­бы индо­не­зий­ской ком­па­ни­ей и за сколь­ко её затем про­да­ли китай­цам?


АК: Нуж­но пони­мать, что индо­не­зий­ская ком­па­ния не поку­па­ла всё место­рож­де­ние, она при­об­ре­ла хозяй­ствен­ный ком­плекс. Тогда речь шла о 300 млн. дол­ла­ров с бону­са­ми и рас­чет со все­ми дол­га­ми. На тот момент у ком­па­нии было око­ло 500 млн. дол­ла­ров мину­са в балан­се. Это дело дошло до про­ку­ра­ту­ры. Тогда гене­раль­ным про­ку­ро­ром был гос­по­дин Туяк­бай. Но как вы пони­ма­е­те, рас­сле­до­ва­ние нику­да не при­ве­ло. Дело замя­ли, а Туяк­бая убра­ли из про­ку­ра­ту­ры и назна­чи­ли в пар­ла­мент.


ЕН: За сколь­ко же всё-таки купи­ли китай­цы?


АК: День­ги выпла­чи­ва­лись частя­ми, и купи­ли её китай­цы за несколь­ко мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Вы пред­став­ля­е­те мас­шта­бы сде­лок по тем годам?! Поэто­му я пред­ла­гаю, что­бы в стране появи­лась ини­ци­а­тив­ная груп­па, кото­рая от име­ни граж­дан Казах­ста­на зай­мет­ся рас­сле­до­ва­ни­ем. А мы бы им помог­ли в этом деле. У нас име­ет­ся доста­точ­но мно­го мате­ри­а­лов, но самое инте­рес­ное вот что. У наших пре­де­ла жад­но­сти нет. И когда денег не ста­ло хва­тать на обо­рот, груп­па во гла­ве с Сар­се­но­вым поеха­ла в Нью-Йорк. Они заня­ли день­ги у выход­ца из Совет­ско­го Сою­за, ста­ро­го пред­при­ни­ма­те­ля Саму­э­ля Кесле­ра и попро­сту кину­ли его. Не вер­ну­ли ни денег, ни про­цен­тов. Тогда Кеслер подал на них в арбит­раж. Рашид Сар­се­нов со всей сво­ей груп­пой пря­чет­ся, пла­тить не хочет. По боль­шо­му сче­ту Сар­се­нов был номи­наль­ным вла­дель­цем, в реаль­но­сти ком­па­ния при­над­ле­жа­ла пер­вой семье. А «Нур­банк» при­об­ре­тал­ся на день­ги Дари­ги и Раха­та. Они про­сто пере­став­ля­ют акти­вы с одно­го места на дру­гое и объ­яв­ля­ют, как какой-то биз­нес.


Вот поче­му мы счи­та­ем, что дело про­тив Раха­та Али­е­ва, кото­рое в 2016 году было при­оста­нов­ле­но после его кон­чи­ны в тюрем­ной каме­ре, долж­но быть воз­об­нов­ле­но. Необ­хо­ди­мо разо­брать­ся во всех тран­зак­ци­ях и сде­лать всё, что­бы день­ги вер­ну­лись в стра­ну. Денег там очень мно­го. Это не два-три дома, кото­рые нам пока­за­ли. Там очень мно­го налич­ных. День­ги ухо­дят в США и отмы­ва­ют­ся. Мно­го денег лежит на Кип­ре. Есть фонд, кото­рый Рахат бук­валь­но перед сво­ей смер­тью открыл на взрос­лых детей в Лих­тен­штейне. Пред­ставь­те, чело­век, будучи дипло­ма­том, в своё вре­мя при­вез в чемо­дане 42,5 млн. евро налич­ны­ми и поло­жил их на счёт. Огром­ная сум­ма денег лежит в швей­цар­ском част­ном бан­ке. Они в дол­ла­рах США. Если все это при­вя­зать к юрис­дик­ции США, они будут аре­сто­ва­ны и кон­фис­ко­ва­ны. Мы поте­ря­ем эти день­ги, либо будем дол­го бороть­ся, что­бы их вер­нуть. Поэто­му я гово­рю, что эта исто­рия все­го лишь вер­хуш­ка айс­бер­га. Рабо­ту надо про­дол­жать и исполь­зо­вать все рыча­ги.


ЕН: Ваш чемо­дан ком­про­ме­ти­ру­ю­щих доку­мен­тов мож­но уви­деть на каком-то сай­те и изу­чить?


АК: Вооб­ще-то это не наш чемо­дан. Мы гово­рим об огром­ном паке­те доку­мен­тов, кото­рый при­над­ле­жит груп­пе жертв и потен­ци­аль­ных ист­цов. Когда мы нача­ли этот про­цесс, зако­ны были дру­ги­ми. Мы пола­га­ли, что в одной из стран юрис­дик­ции Евро­пей­ско­го сою­за мы дока­зы­ва­ем вину Раха­та Али­е­ва по кон­крет­но­му пре­ступ­ле­нию, как захват чужо­го иму­ще­ства, неупла­та нало­гов, затем рас­кры­ва­ем его акти­вы. Как толь­ко мы это дока­зы­ва­ем в любом суде стран Евро­пей­ско­го сою­за или США, мы полу­ча­ем реше­ние суда, кото­рое обя­за­тель­но и при­ни­ма­ет­ся в дру­гих стра­нах. После в граж­дан­ском про­цес­се полу­ча­ем ком­пен­са­цию. Наша стра­те­гия была такой.


ЕН: Воз­мож­но ли обна­ро­до­вать сами доку­мен­ты?


АК: Часть доку­мен­тов public domain, в пуб­лич­ном поль­зо­ва­нии. Их мож­но най­ти в киар, пото­му что граж­дане Казах­ста­на объ­еди­ни­лись. К при­ме­ру, доку­мент, кото­рый я сей­час вам пока­зы­ваю – это панам­ский порт­фель, кото­рый мож­но най­ти на сай­те загран­бю­ро оппо­зи­ции Казах­ста­на. Это ника­кой не сек­рет.


ЕН: Мож­но ли создать сайт не по все­му панам­ско­му досье, а толь­ко в части, каса­ю­щей­ся Казах­ста­на. Выде­лить груп­пу доку­мен­тов в отно­ше­нии казах­стан­ских оли­гар­хов?


АК: Что мож­но сде­лать? Гло­баль­ный закон Маг­нит­ско­го даёт пра­во подать вто­рой спи­сок о нару­ши­те­лях прав чело­ве­ка, подель­ни­ков Раха­та Али­е­ва, посколь­ку он гру­бо нару­шал пра­ва чело­ве­ка. На нём не рас­кры­тое пре­ступ­ле­ние убий­ства Алтын­бе­ка Сар­сен­ба­е­ва. На нём не до кон­ца рас­кры­тое пре­ступ­ле­ние про­тив бан­ки­ров. То, что про­изо­шло в Вене – толь­ко эпи­зод. На нём висят не име­ю­щие сро­ка дав­но­сти пыт­ки. Мно­гие из тех, кто сей­час явля­ют­ся наслед­ни­ка­ми его пре­ступ­ных денег, явля­ют­ся и его потен­ци­аль­ны­ми подель­ни­ка­ми. С точ­ки зре­ния неупла­ты нало­гов и финан­со­вых мошен­ни­честв Дари­га Назар­ба­е­ва его подель­ни­ца. С точ­ки зре­ния убий­ства двух бан­ки­ров его стар­ший сын Нура­ли не сви­де­тель, он подель­ник. Пре­ступ­ле­ние совер­ша­лось в его каби­не­те. Он не позво­нил в поли­цию и не оста­но­вил это пре­ступ­ле­ние. Он не сви­де­тель, он подель­ник! Но это дело казах­стан­ской юрис­пру­ден­ции в буду­щем.


Они явля­ют­ся наслед­ни­ка­ми Раха­та. Поэто­му, если при­ме­нить закон Маг­нит­ско­го, он будет преду­смат­ри­вать не толь­ко санк­ции в отно­ше­нии пря­мых нару­ши­те­лей, но и аре­сты акти­вов тех, кто заме­шан в кор­руп­ции.


ЕН: Как мож­но встре­тить­ся с ваши­ми адво­ка­та­ми в интер­вью, что­бы они, осно­вы­ва­ясь на доку­мен­тах, рас­ска­за­ли о тран­зак­ци­ях и пока­за­ли всю цепоч­ку, что­бы выявить пер­во­ис­точ­ни­ки денег? Что­бы шаг за шагом пока­зать весь чемо­дан доку­мен­тов и убе­дить обще­ствен­ность во всей серьёз­но­сти, необ­хо­ди­мо­сти про­ве­де­ния обще­ствен­но­го рас­сле­до­ва­ния?


АК: Путем интер­ак­тив­но­го интер­вью это­го сде­лать не полу­чить­ся. Кому-то нуж­но при­е­хать и снять корот­кий фильм. Малень­кий при­мер. Рахат Али­ев, пер­вый заме­сти­тель мини­стра ино­стран­ных дел Рес­пуб­ли­ки Казах­стан, берет у госу­дар­ства 3–4 млрд. тен­ге, кон­вер­ти­ру­ет их в аме­ри­кан­ские дол­ла­ры, полу­ча­ет 28 млн. дол­ла­ров, а затем про­во­дит тран­зак­цию под назва­ни­ем Интел­сат. Все день­ги рас­хо­дят­ся по род­ствен­ни­кам. Стра­на оста­ет­ся без денег. Это все дока­зы­ва­ет­ся. День­ги про­во­ди­лись через бан­ки на Ближ­нем Восто­ке и США. Вся тран­зак­ция была сде­ла­на очень хит­ро, через т.н. казах­скую веща­тель­ную кор­по­ра­цию. Кото­рая в боль­шей сте­пе­ни при­над­ле­жа­ла само­му Раха­ту Али­е­ву через озву­чен­ные в суде Кал­текс, Мак­си­мус, Гре­текс. Эти три хол­дин­га свя­зы­ва­ют всю семью Раха­та Али­е­ва в одну пау­ти­ну.


ЕН: Вы мог­ли бы пока­зать име­ю­щи­е­ся у вас доку­мен­ты?


АК: Конеч­но, если вы при­е­де­те к нам, мы гото­вы вам их предо­ста­вить. Так назы­ва­е­мый Chut. Это схе­ма вза­и­мо­от­но­ше­ний юри­ди­че­ских лиц меж­ду собой по датам, с ука­за­ни­ем сче­тов и сумм пере­во­да.


ЕН: Я могу при­е­хать в Лон­дон и все это про­ил­лю­стри­ро­вать на каме­ру?


АК: Да, конеч­но.


ЕН: То, что вы сей­час рас­ска­за­ли, каса­ет­ся акти­вов Дари­ги Назар­ба­е­вой. Что у нас есть в офшо­рах по Тиму­ру Кули­ба­е­ву, доче­рям Алие, Дина­ре и по само­му Назар­ба­е­ву? Вспо­ми­на­ет­ся интер­вью Аль­ну­ра Муса­е­ва, где он рас­ска­зал, как в 1999 году сопро­вож­дал Назар­ба­е­ва в поезд­ке в Гон­конг. Тогда Назар­ба­ев яко­бы при­знал­ся, что «зара­бо­тал» там свой пер­вый мил­ли­ард дол­ла­ров. Полу­ча­ет­ся, круп­ный бан­ков­ский счёт Назар­ба­е­ва с мил­ли­ар­дом дол­ла­ров нахо­дит­ся в Гон­кон­ге. Что извест­но из ваше­го рас­сле­до­ва­ния по всем чле­нам боль­шой семьи?


АК: После того, как в 2015 году Раха­та Али­е­ва не ста­ло, и в том же году изме­ни­лось зако­но­да­тель­ство и появи­лись новые инстру­мен­ты рас­кры­тия тако­го рода пре­ступ­ле­ний, мы объ­еди­ни­лись с жур­на­ли­ста­ми. Сей­час для это­го не нуж­но созда­вать фон­ды, пар­тии или орга­ни­за­ции. Груп­па людей объ­еди­ня­ет­ся, заклю­ча­ет уст­ное согла­ше­ние и назы­ва­ет это – ини­ци­а­ти­вой. Подоб­ная казах­ская ини­ци­а­ти­ва по рас­кры­тию и воз­вра­ще­нию похи­щен­ных акти­вов была нами созда­на. В неё вошли и про­дол­жа­ют рабо­тать уче­ные соис­ка­те­ли, опыт­ные жур­на­ли­сты, детек­ти­вы, рабо­тав­шие в сфе­ре финан­сов. Одним из опе­ра­то­ров, кото­рый рабо­та­ет от Казах­ста­на – это Серик Медет­бе­ков. Он как раз и был одним из основ­ных ини­ци­а­то­ров это­го начи­на­ния. Мы делим­ся инфор­ма­ци­ей, к при­ме­ру, с той же кор­по­ра­ци­ей жур­на­ли­стов. Это явля­ет­ся осно­вой нашей рабо­ты, посколь­ку мы долж­ны поль­зо­вать­ся пуб­лич­ной и доступ­ной инфор­ма­ци­ей. Во-пер­вых, у нас нет боль­ших денег, что­бы поку­пать све­де­ния, нани­мать хаке­ров. К тому же на тер­ри­то­рии евро­пей­ских стран это уже явля­ет­ся нару­ше­ни­ем зако­на. Тем не менее, нами про­де­ла­на боль­шая рабо­та.


После того, что про­изо­шло в Швей­ца­рии, Нур­сул­тан Аби­ше­вич стал осто­рож­ным. Как вы помни­те, в этой стране про­изо­шел нашу­мев­ший Казахгейт. Там есть до сих пор замо­ро­жен­ные сче­та. В стра­ну вер­ну­лись 82 млн. дол­ла­ров, кото­рые попа­ли под про­грам­му Фон­да «Бота» и как потом выяс­ни­лось, поло­ви­на этих денег были раз­во­ро­ва­ны. Ока­за­лось, что они про­шли через руки Дари­ги Назар­ба­е­вой. Об этом было озву­че­но год назад, на сес­сии Хель­син­ской комис­сии. По это­му пово­ду она мол­чит и не отве­ча­ет на доклад НПО, кото­рый рас­кры­ва­ет её сче­та в Евро­пе, в том чис­ле в Швей­ца­рии под дру­ги­ми име­на­ми.


Посколь­ку Рахат был высо­ко­по­став­лен­ным чинов­ни­ком и чле­ном семьи Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча, люди во гла­ве с ним куда толь­ко не езди­ли! Какие толь­ко ни име­ли пас­пор­та! А ведь это пер­вая пра­вя­щая семья! Это что такое?! Поэто­му суще­ству­ет вся эта пау­ти­на, огром­ный кусок кото­рой – это Тимур Кули­ба­ев, кото­рый напря­мую свя­зан с тран­зак­ци­я­ми «Ман­гы­стау Мунай газа». Хочу отме­тить, что он не очень силь­но дове­ря­ет сво­им сооте­че­ствен­ни­кам, поэто­му ста­ра­ет­ся рабо­тать с ино­стран­ца­ми. Види­мо, их лег­че заткнуть или спря­тать. Вме­сте с каки­ми-то инду­са­ми они «зара­бо­та­ли» день­ги, кото­рые долж­ны были посту­пить в Казах­стан.


ЕН: В какую сум­му вы може­те оце­нить соб­ствен­ность чле­нов семьи Назар­ба­е­ва?


АК: Я думаю, что акти­вов в три раза боль­ше, чем они заяви­ли и пока­зы­ва­ют в Forbes. То, что они демон­стри­ру­ют на самом деле, это их декши­ро­ва­ние. Денег на самом деле у них гораз­до боль­ше, в виде спря­тан­ных при­об­ре­те­ний и сче­тов. Они выстра­и­ва­ют эти пира­ми­ды про­стым и при­ми­тив­ным обра­зом. Напри­мер, Рахат. Он как чув­ство­вал, что так закон­чит. Он поде­лил часть акти­вов на новую семью. Там два малень­ких маль­чи­ка, у них на Кип­ре по 10 млн. евро лежа­ли на сче­тах. Так­же поде­лил меж­ду взрос­лы­ми детьми, Дари­гой и сво­ей сест­рой. Это мил­ли­ар­ды в раз­ных юрис­дик­ци­ях.


Но у Тиму­ра, конеч­но же, акти­вов в разы боль­ше. Он всё вре­мя нахо­дил­ся в тран­зак­ци­ях неф­ти и газа. Они без кон­ца созда­ют и рас­щеп­ля­ют ком­па­нии, яко­бы про­да­ют друг дру­гу доли. Если Тока­ев не решит­ся на серьёз­ную амни­стию, то буду­ще­му поко­ле­нию пред­сто­ит ещё дол­го раз­би­рать­ся с выве­зен­ны­ми акти­ва­ми.


ЕН: Что даст амни­стия для наро­да, это осво­бож­де­ние Тиму­ра Кули­ба­е­ва или Дари­ги Назар­ба­е­вой от ответ­ствен­но­сти?


АК: Амни­стия это самый корот­кий, без­бо­лез­нен­ный и бес­кров­ный путь воз­вра­та денег в обмен на сво­бо­ду и обе­ща­ния не пре­сле­до­вать тех, кто украл эти день­ги. Есте­ствен­но, амни­стия пред­по­ла­га­ет, что стра­на при­ни­ма­ет на себя обя­за­тель­ства, что опре­де­лен­ный круг людей, кото­рые при­мут уча­стие в этом про­цес­се, в буду­щем будут защи­ще­ны от пре­сле­до­ва­ния за преж­ние дея­ния. Конеч­но, и тут мно­го спор­но­го. Напри­мер, как изме­нить доли, что будет спра­вед­ли­во, к при­ме­ру – оста­вить Тиму­ру из 1млрд. 200 млн. дол­ла­ров, а 800млн. что­бы вер­нул, или оста­вить 100млн. Любая сум­ма, с уче­том её про­ис­хож­де­ния, будет казать­ся неспра­вед­ли­вой. Но все же это самый бес­кров­ный и быст­рый путь.


ЕН: Вам извест­но, каки­ми акти­ва­ми вла­де­ет Нур­сул­тан Назар­ба­ев, кото­рый не фигу­ри­ру­ет ни в каких спис­ках Forbes. Какие у него есть богат­ства, и где они спря­та­ны?


АК: Есть как мини­мум 5 чело­век, кото­рых допро­сят пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны любой из стран, име­ю­щих отно­ше­ние к тран­зак­ции или месту рас­по­ло­же­ния акти­вов, вклю­чая Казах­стан – и когда всё это будет рас­кры­то, это будут огром­ные сум­мы.


ЕН: К при­ме­ру, Уте­му­ра­тов?


АК: Уте­му­ра­тов один из види­мых кан­ди­да­тов, кото­рый не забы­ва­ет кро­ить день­ги и для себя. Есть все осно­ва­ния им занять­ся. Карим Маси­мов неко­то­рое вре­мя назад пред­став­лял для Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча фигу­ру, кото­рый может и спря­тать, и закрыть, и, если надо, при­крыть. Сего­дня Нур­сул­тан Аби­ше­вич пони­ма­ет, что это не так. Теперь Кари­му Маси­мо­ву само­му нуж­но думать, что будет с ним после. Есть такие фигу­ры, как Айгуль Нури­е­ва, Сау­ат Мын­ба­ев, Вла­ди­мир Школь­ник, Алек­сандр Кле­ба­нов и мно­го дру­гих лиц.


Очень инте­рес­ная исто­рия с «Каза­хмыс», кото­рую выве­ли на лон­дон­скую бир­жу. Потом быст­рень­ко эту ком­па­нию пере­име­но­ва­ли и по боль­шо­му сче­ту раз­де­ли­ли. Сей­час он дву­ли­кий Янус. Один в Казах­стане, а дру­гой яко­бы за рубе­жом. Но глав­ным гене­ра­то­ром при­бы­ли этой ком­па­нии явля­ет­ся соб­ствен­ность в Казах­стане. Зна­чи­тель­ная часть денег нико­гда сюда не посту­па­ла, пото­му что Ким сепа­ри­ру­ет её на Запа­де. Я не знаю, он поклял­ся Нур­сул­та­ну Аби­ше­ви­чу на чем-то и ска­зал, что все при­над­ле­жит ему или он про­сто кры­сят­ни­ча­ет, но я точ­но знаю, что есть неви­ди­мые из Казах­ста­на тран­зак­ции, но види­мые и лег­ко обна­ру­жи­ва­е­мые на Запа­де, кото­рые при­но­сят при­быль очень малень­кой груп­пе людей. Для кото­рых 150 млн. дол­ла­ров поступ­ле­ний – абсо­лют­но ничто.


ЕН: Вам извест­но, за какую сум­му была при­об­ре­те­на алю­ми­ни­е­вая отрасль Евразий­ской груп­пы, как это про­ис­хо­ди­ло?


АК: Я знаю исто­рию на 40%. Когда мы ухо­ди­ли, ситу­а­ция была сле­ду­ю­щая. По зако­ну 1993 года 50% нахо­ди­лись в руках госу­дар­ства, 10% на руках тру­до­во­го кол­лек­ти­ва и в раз­ных местах от 30% до 40% при­ва­ти­зи­ро­ва­ны под пакет обя­за­тельств, в том чис­ле, очень важ­но, слу­чай с алю­ми­ни­ем, хро­мом, медью и цин­ком. Все эти инве­сто­ры несут до сих пор ответ­ствен­ность по пер­во­му дого­во­ру, о том, что они долж­ны были вне­сти инве­сти­ции и начать про­из­вод­ство новых пере­де­лов. Это­го не сде­ла­но.


ЕН: Они же гово­рят, что запус­ка­ли хими­че­ские заво­ды, что как раз явля­ет­ся выпол­не­ни­ем это­го пунк­та дого­во­ра.


АК: Я не знаю, что даёт этот хими­че­ский завод. Воз­мож­но, он очи­ща­ет про­дук­цию, кото­рую они про­из­во­ди­ли, но это не пере­дел. Про­стой при­мер. Вме­сто мед­ных чушек про­из­во­дит­ся мед­ный про­кат, мед­ный про­филь, мед­ные тру­бы, мед­ные запор­ные устрой­ства, кабель. Это и есть сле­ду­ю­щие пере­де­лы. Это­го никто не дела­ет.


ЕН: Хочу задать болез­нен­ный вопрос по пово­ду при­ва­ти­за­ции. С уче­том 2020 года и ваше­го опы­та, что­бы вы поме­ня­ли в при­ва­ти­за­ции образ­ца 90‑х годов?


АК: Мы же не соби­ра­лись в мед­ную отрасль при­гла­шать корей­цев. Мы хоте­ли при­гла­сить аме­ри­кан­цев. Но нам не повез­ло. Союз падал, в том чис­ле, и из-за гло­баль­но­го спа­да рын­ка. Пада­ли цены на нефть и все сырье­вые мате­ри­а­лы.


ЕН: Что мож­но было сде­лать в тех слож­ных усло­ви­ях?


АК: Перед нами сто­я­ла одна про­стая зада­ча – спа­сти раз­во­ро­ван­ные упав­шие пред­при­я­тия. Пред­ставь­те, Кар­мет­ком­би­нат сто­ит. Аксуй­ский фер­ро­сплав­ный завод сто­ит. Актю­бин­ский завод сто­ит. Пав­ло­дар­ский бок­си­то­вый ком­би­нат сто­ит. Все оста­но­ви­лось! Надо было их запус­кать. Поэто­му нам нуж­ны были любые инве­сто­ры, кто при­дет с реаль­ны­ми день­га­ми. Поэто­му мы их обло­жи­ли таким дого­во­ра­ми.


Вы не забы­вай­те такую про­стую вещь. Вы назва­ли Маш­ке­ви­ча, Шоди­е­ва и Ибра­ги­мо­ва. Вна­ча­ле при­шли то не они. При­шли бра­тья Роби­ны – очень извест­ные бога­тые бри­тан­цы. Мы не сомне­ва­лись в том, что у них есть день­ги. Мы не сомне­ва­лись, что Samsung, после поезд­ки Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча в Южную Корею, наш друг. Мы зна­ли, что корей­ские ком­па­нии зани­ма­лись не толь­ко элек­тро­ни­кой, они ста­ли про­из­во­дить кораб­ли, авто­мо­би­ли, подъ­ем­ные меха­низ­мы. Мы пони­ма­ли, что Samsung, имея капи­тал, мог стать для нас хоро­шим парт­не­ром. Но кто ожи­дал, что Samsung выда­вят, и появит­ся Ким, как чёрт из таба­кер­ки. Я не знаю, за какие день­ги выда­ви­ли Samsung или чем его напу­га­ли. Я знаю, что от бра­тьев Роби­нов отку­пи­лись. Они тоже ушли. Они совер­ши­ли огром­ную юри­ди­че­скую ошиб­ку, когда под­пи­сы­ва­ли дого­вор со сво­и­ми мене­дже­ра­ми, вот эти­ми тре­мя гос­по­да­ми. К тому же обра­ти­лись в казах­стан­ский арбит­раж. Надо быть очень наив­ным, что­бы вно­сить с Запа­да капи­тал и наде­ять­ся, что в казах­ском арбит­ра­же мож­но что-либо выиг­рать без ука­за­ния Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча. Чью сто­ро­ну он зани­мал, тот и побеж­дал.


ЕН: С моей точ­ки зре­ния, одной из ваших, вклю­чая Шай­ке­но­ва, оши­бок было то, что в ходе реформ не было зало­же­на судеб­ная рефор­ма, кото­рая обес­пе­чи­ла бы неза­ви­си­мость от испол­ни­тель­ной вла­сти Назар­ба­е­ва.


АК: Это не было ошиб­кой. Мы про­сто не успе­ли это­го сде­лать. Вы толь­ко заду­май­тесь, за такой корот­кий срок спа­сать пред­при­я­тия, заста­вить их рабо­тать, при­но­сить при­быль, вытас­ки­вать общую эко­но­ми­ку, ведь рывок то был, под­пи­сать кучу согла­ше­ний и менять зако­но­да­тель­ство было очень тяже­ло. Покой­ный Нага­шы­бай Шай­ке­нов про­сто не успе­вал. При том, что у нас были ино­стран­ные кон­суль­тан­ты по изме­не­нию зако­но­да­тель­ства. Для нас писа­ли юри­сты Запа­да за день­ги Все­мир­но­го бан­ка и за кре­дит, частью кото­ро­го был грант, предо­став­лен­ный ФРГ.


ЕН: Вы мог­ли бы озву­чить для исто­рии име­на этих совет­ни­ков?


АК: У нас были целые ком­па­нии. Это Private Water House. У нас была Peter Hummerton, Becker Mackenzie, уни­вер­си­тет Гум­больд­та, факуль­тет эко­но­ми­ки во гла­ве про­фес­со­ром Хофма­ном. Они вели вто­рую ста­ти­сти­ку. Поэто­му у нас было две ста­ти­сти­ки. Мы сопо­став­ля­ли их и виде­ли раз­ни­цу. Но тогда был энту­зи­азм. В то вре­мя чинов­ни­ки были совер­шен­но дру­ги­ми. При­шед­шие с пла­но­вой эко­но­ми­ки в рыноч­ную, дей­стви­тель­но паха­ли. У нас и аки­мы были дру­ги­ми. У них за дру­гое, за рабо­ту спра­ши­ва­ли. Сей­час у них спра­ши­ва­ют за дру­гое, они заня­ты рас­пи­лом. А тогда они вери­ли и боро­лись за поступ­ле­ние инве­сти­ций в свой реги­он.


ЕН: Воз­вра­ща­ясь к Назар­ба­е­ву. Какие его офшор­ные сче­та были заме­че­ны и где?


АК: Во-пер­вых, нуж­но пони­мать, что Назар­ба­ев очень лег­ко, я бы даже ска­зал, невдум­чи­во и нераз­бор­чи­во рас­по­ря­жа­ет­ся Фон­дом наци­о­наль­но­го бла­го­со­сто­я­ния «Самрук-Казы­на». Назар­ба­ев про­дол­жа­ет управ­лять госу­дар­ствен­ны­ми паке­та­ми во всех наци­о­наль­ных ком­па­ни­ях. Это непра­виль­но. Все эти тран­зак­ции име­ют кор­руп­ци­он­ную состав­ля­ю­щую. За рубе­жом, как ока­за­лось, замо­ро­же­но мно­го денег и золо­то­ва­лют­ных резер­вов Наци­о­наль­но­го бан­ка РК, Фон­да «Самрук Казы­на».


И самое глав­ное, так назы­ва­е­мый Фонд пер­во­го пре­зи­ден­та РК, где кто толь­ко не рабо­та­ет, вклю­чая его детей. Эти день­ги – наци­о­наль­ные день­ги. Они нача­ли фор­ми­ро­вать­ся с фон­да эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия РК, куда пер­вы­ми нача­ло соби­рать сред­ства наше пра­ви­тель­ство. Плюс част­ные хол­дин­ги. Я пола­гаю, у этой семьи боль­ше 100 млрд. дол­ла­ров.


ЕН: Что вы дума­е­те по ситу­а­ции с Дина­рой Кули­ба­е­вой. Какие сче­та и акти­вы заме­че­ны в офшор­ных стра­нах?


АК: Она их декла­ри­ро­ва­ла и пыта­ет­ся высту­пить как инве­стор и рези­дент Швей­ца­рии. Может, даже полу­чи­ла пас­порт, хотя это слож­но. Для это­го необ­хо­ди­мо про­жить там 12 лет, гово­рить на одном из язы­ков… Я счи­таю, что ни один дол­лар, кото­рые она полу­ча­ет, декла­ри­ру­ет и исполь­зу­ет для при­об­ре­те­ния соб­ствен­но­сти или акти­вов, не явля­ет­ся ею зара­бо­тан­ным. Это народ­ные день­ги. И она, и её муж, и сын Алтай, все живут за счёт про­да­жи госу­дар­ствен­ных това­ров и услуг. Еже­днев­но уже мно­го лет зара­ба­ты­ва­ют на про­да­же казах­ской неф­ти через швей­цар­скую ком­па­нию. Есть доклад, кото­рый чёт­ко пока­зы­ва­ет, каким обра­зом эта семья толь­ко через швей­цар­ские сче­та зара­ба­ты­ва­ет сума­сшед­шие сум­мы.


ЕН: Было бы хоро­шо открыть сайт, на кото­ром мож­но было бы сосре­до­то­чить все эти доку­мен­ты.


АК: Я не воз­ра­жаю, если это сде­ла­ют казах­стан­цы, а мы им помо­жем.


ЕН: Хочу задать вопрос, не отно­ся­щий­ся тема­ти­ке денег семьи. Это недав­нее заяв­ле­ние Пути­на по пово­ду сосед­них госу­дарств, у кото­рых нахо­дят­ся рос­сий­ские зем­ли. На мой взгляд, это было нера­зум­ным на кануне пара­да побе­ды, на кото­рый пыта­ют­ся созвать как мож­но боль­ше высо­ких гостей. Что вы дума­е­те об этом?


АК: Я отнес­ся к это­му выска­зы­ва­нию доста­точ­но спо­кой­но по несколь­ким обсто­я­тель­ствам. Дело в том, что Совет­ский Союз не явля­ет­ся наслед­ни­ком Рос­сий­ской импе­рии. СССР созда­ли боль­ше­ви­ки на базе раз­ва­лив­шей­ся Рос­сий­ской импе­рии. Для это­го было исполь­зо­ва­но два про­стых лозун­га. Зем­ля – кре­стья­нам, фаб­ри­ки и заво­ды – рабо­чим. Это сра­бо­та­ло. Когда власть раз­ва­ли­лась, царя не ста­ло, а чинов­ни­ки раз­бе­жа­лись, в нашей сте­пи появи­лось пра­ви­тель­ство Алаш, бла­го­да­ря кото­ро­му мы име­ем наши гра­ни­цы. Это был пред­мет дого­во­ра наше­го пер­во­го бур­жу­аз­но-демо­кра­ти­че­ско­го пра­ви­тель­ства с боль­ше­ви­ка­ми в Крем­ле, за что они потом попла­ти­лись. Их всех рас­стре­ля­ли.


В 1991 году Совет­ский Союз рас­пал­ся, в том чис­ле и пото­му, что три рес­пуб­ли­ки, сто­яв­шие у его исто­ков – Бела­русь, Укра­и­на и Рос­сия само­сто­я­тель­но вышли из соста­ва сою­за. Поэто­му я пола­гаю, это боль­ше отно­сит­ся к бес­ко­неч­но­му спо­ру с Кры­мом, неже­ли к нам. Но я хочу ска­зать дру­гое. Если мы хотим сохра­нить свою неза­ви­си­мость, и что­бы нас ува­жа­ли, мы долж­ны быть силь­ны­ми. Силь­ны­ми как госу­дар­ство, как обще­ство. И у нас сей­час есть такой шанс. Но мы не можем быть силь­ны­ми, когда у нас кор­рум­пи­ро­ван­ное пра­ви­тель­ство. Если наше руко­вод­ство зани­ма­ет день­ги у Китая неиз­вест­но под какие усло­вия, и заве­до­мо буду­щее поко­ле­ние каза­хов ста­вит­ся под потен­ци­аль­ный кон­фликт с руко­вод­ством Китая. Мы долж­ны отно­сить­ся к китай­цам как к про­стым людям, так как к любо­му дру­го­му наро­ду.


Я повто­рюсь, мы долж­ны вер­нуть­ся к идее Цен­траль­но-Ази­ат­ско­го эко­но­ми­че­ско­го сою­за, и инте­гри­ро­вать­ся со сво­и­ми бра­тья­ми, посколь­ку с боль­ши­ми и силь­ны­ми все­гда счи­та­ют­ся. Нам не нуж­но, что­бы нас люби­ли, нам доста­точ­но, если нас будут ува­жать.




Источник: “https://zagranburo.org/акежан-кажегельдин-где-деньги-братья/”